Здесь, в Рио, уставшие от изоляции жители отчаянно нуждаются в нормальной жизни

В среду утром я ездил на велосипеде по набережной Ипанемы, чтобы встретиться с друзьями за кофе. Пляж и его тротуары были переполнены любителями позагорать — в предпандемские времена это был почти такой же насыщенный отдых, как и банковские выходные (париадо).

 

Ко мне присоединились Андре, сторонник Больсонаро, и Родриго, дипломат, в моем местном кафе «Крафт». Я спросил, сегодня государственный праздник. «Нет, люди просто по понятным причинам устали от карантина», — ответил Родриго. «Ты не можешь себе представить, что живешь в очень маленьком и людном районе с едва приличными прогулочными улочками». И большинство этих людей молоды; те, кто не входит в группу риска, просто хотят расслабиться под солнцем, как всегда».

Несмотря на случаи с воздушными шарами в Бразилии (57 837 в четверг) и ее статус второй наиболее пострадавшей от пандемии страны, беспокойство жителей Рио-де-Жанейро по поводу Ковида-19 уменьшается, и многие считают, что в городе быстро приближается иммунитет стада.

 

«Официальная статистика показывает, что в Рио пик вируса пришелся на май», — сказал Андре. «Мои друзья, которые работают в городских больницах, говорят мне, что прием новых больных коронавирусом сейчас очень низок».

 

Даже несмотря на это, решение федерального правительства на этой неделе частично открыть бразильские границы для посетителей, положившее конец четырехмесячному запрету на поездки в надежде возродить промышленность, опустошенную блокадой, не было встречено всеобщим одобрением. «Это очень опрометчиво», — сказал Родриго. «Только сегодня в стране зарегистрировано самое большое количество смертей за всю историю: более 1500».

Но Андре поддерживает этот шаг. «Всплеск новых случаев коронавируса в Бразилии сосредоточен во внутренних районах страны, где вирус распространяется в небольших городах, не имеющих базовой системы здравоохранения, но в Рио это не так», — утверждал он. «Акцент здесь должен быть сделан на спасении экономики от разрушительных последствий пандемии».

 

После кофе я поспешил домой на онлайновый урок английского языка с моей ученицей Фабианой, которая живет в Байшада Флуминенсе, в беднейшей северной зоне города. Она сразу же выразила свою озабоченность по поводу тревожной ситуации в ее районе. «С самого начала карантина люди не уважали изоляцию», — сказала она.

Фабиана считает, что президент Джаир Болсонаро постоянно принижает значение пандемии как основной причины того, что местные жители пренебрегают антикорронавирусными правилами. «Многие люди здесь верят Больсонаро и думают, что вирус не повлияет на них», — добавила она. «Кроме того, бедным семьям нужно выходить на работу. В связи с тем, что не проводится инспекция переполненных мест, мои соседи проводят общественные собрания с самого начала кворентина». Они считают, что глобальная пандемия преувеличена средствами массовой информации». 

 

В таком городе, как Рио-де-Жанейро, который живет на открытом воздухе, лишение местных жителей их социальной жизни наносит ущерб их психическому благополучию. Молодежь, в частности, отчаянно пытается вернуться на улицы.

 

Позже я познакомился со своим другом Нортоном Фриетцшем, туристическим агентом «Get Your Guide», чтобы выпить в моем любимом баре «Os Immortais» в Копакабане. Мне было любопытно узнать, как он относится к тому, что страна вновь открывается для иностранных гостей.

«Я не думаю, что это окажет какое-либо практическое влияние на туристическую индустрию». При всем негативном внимании со стороны международных СМИ к Бразилии, как плохо мы справляемся с пандемией, я не понимаю, как эта мера может привести к притоку иностранных туристов в ближайшие недели или месяцы», — сказал Нортон.

 

Ромуло, менеджер бара пришел и налил нам бесплатный бокал кашаки. С притоком посетителей или без него он сказал нам: «Дух кариоки, жажда жизни и оптимизм обеспечат нам выживание в оставшуюся часть года, и мы будем приветствовать наших друзей из-за рубежа, когда они будут уверены, что снова приедут в Бразилию». Я сделал глоток, впитал три заката и с трудом мог не согласиться.